Илья Машков: «Нам важно сохранить привычную для москвичей среду»

В течение двух десятилетий Москва застраивалась довольно беспорядочно и безвкусно. Жители были недовольны, да и архитекторы глухо роптали. И вот наконец к ним начали прислушиваться, а в планировании стали использовать продуманные градостроительные принципы. О том, каковы они, эти принципы, и о развитии современного мегаполиса нам рассказывает Илья Машков, руководитель архитектурной мастерской «Мезонпроект».

Существуют ли объективные критерии оценки качества городской среды?

Восприятие города жителями всегда субъективно, однако объективные критерии всё же существуют, и многие из них даже прописаны в нормативных документах.

В первую очередь, можно выделить плотность застройки и этажность. Хороший пример для иллюстрации — город Минск, который после войны был построен по новому генплану. Там широкие проспекты и невысокие здания, и когда ты идешь по минскому широченному тротуару, рядом с такой же по размаху проезжей частью, то у тебя ощущение, что да, ты в городе, но этот город никаким образом не давит. Почему? Это влияние высотности и плотности застройки — важных визуальных параметров. Здесь еще уместна аналогия с высотой потолка в квартире. Можно жить в квартире, где потолок 2,55 м, однако потолок 3,45 м создает другое ощущение качества жизни.

Второй критерий – «места притяжения» человека в городе, т. е. насколько город хорошо спланирован точки зрения взаимного и равномерного расположения жилья, работы, торговли, учреждений образования, медицины, досуга.

Кстати, в последние лет десять появился новый тренд: работать в местах досуга, это так называемое «Third Place» — «третье место». Это когда человек сидит в кафе и работает, ему там комфортно. Город должен давать такие места. В правилах проектирования это не прописано, но объективно показывает качество городской среды.

Далее, мы выделяем удобство перемещения по городу и временные затраты на дорогу — то есть насколько быстро и комфортно можно добраться в нужное место.

Особо хочу подчеркнуть безопасность: это, например, и наличие домофона на двери подъезда и в то же время так называемая «прозрачность»: наличие или отсутствие заборов и само качество этих заборов как физической и визуальной преграды. Когда он сделан из красивой ковки, на которой глаз может отдыхать, а не из бетонных плит, — это хорошо, ведь современные методы получения информации не останавливаются никаким забором. При проектировании здания Высшего арбитражного суда одним из первых пунктов, который нам в задание вписали, было сделать вокруг него забор. А потом стало понятно, что достаточно сделать антивандальные окна первых этажей без решеток. Так же, как мы делали в ОВД «Дорогомилово»: окна на первом этаже изготовлены по высокому классу пуленепробиваемости, хотя при этом они совершенно прозрачные, светлые, и никаких решеток на них нет.

И конечно, важнейший критерий – это архитектурный облик города и его визуальное восприятие человеком. Впрочем, по объективным причинам, например, абрис, та линия горизонта, которая формируется в городе, часто возникает стихийно. Если городу повезло с главным архитектором, то он об этом подумает, а дальше всё зависит от активности застройщиков.

Как вы понимаете создание «правильной среды обитания»? Каковы ваши принципы по ее созданию?

Здоровье и развитие личности – вот два важнейших понятия, которые мы закладываем в основу «правильной среды обитания». Хорошо, когда двор в жилом комплексе как минимум в два раза шире, чем высота зданий, обрамляющих этот двор. И плохо, когда это не так. Хорошо, когда здания не смотрят окна в окна, когда у людей есть возможность посмотреть из окна вдаль, а не в стену соседнего дома. Хорошо, когда квартира освещена, когда она правильно ориентирована по сторонам света и есть приятный вид из окна.

Мы любим делать гармоничный фасад из хороших, качественных материалов. Он не всегда должен быть дорогой, главное, чтобы он был задуман и реализован не исходя из принципа «замах на рубль, удар на копейку». И когда нам удается это сделать, мы очень радуемся. Например, Дом при Академии наук на Косыгина получилось выполнить строго в соответствии с замыслом.

И еще есть такое понятие, как «память места».

Когда удается сохранить в новом здании частицу того, что было раньше – это очень здорово, потому что мы тем самым напоминаем новоселам, что наш город обладает уникальными чертами, характером, и мы – москвичи.

Как вы это воплощаете в конкретных проектах?

Один из наших последних проектов — ЖК бизнес-класса «Донской Олимп» на Серпуховском валу. Здесь мы реализовали принцип большого двора без машин, в то время как самих машино-мест больше чем 1,7 на квартиру. И все жители будут иметь возможность ставить машины в подземном паркинге, никому не придется бросать их во дворе. Кроме того, предусмотрен огромный отступ от тротуара. Создавая широкий, удобный городской тротуар, мы расширяем и дорогу. Красивый фасад, магазины на первом этаже – всё это вместо забора.

В ЖК «Дом на Рогожском валу» мы поставили два дома, угол к углу каждый, таким образом, что жители не смотрит в соседские окна.

При проектировании клубного дома «Резиденция на Всеволожском» мы постарались максимально учесть ту городскую среду, которая сформировалась в центре Москвы: московский модерн, прекрасная московская архитектура вокруг. Фасады здания сделаны с орнаментами в стиле ар-деко, материалы — натуральный камень и медь.

В проекте в рамках застройки территории бывшего завода ЗиЛ («Дом с видом на реку») мы планируем разместить керамические изразцы с изображением машин на фасаде дворовой части здания. Некоторые эскизы изразцов довольно забавные и смешные, они изготовлены по мотивам моделей машин, которые производились в разное время на самом заводе ЗиЛ.

Сами машинки, может, и забудутся, а их изображения на этом доме повисят еще лет сто.

На ваш взгляд, европейские принципы градостроительства смогут повлиять на качество жизни в нашей стране?

Давайте говорить так: а повлияют ли европейские традиции на наш уклад жизни? Ну конечно. Мы ездим, смотрим, как живут другие люди, и не только европейцы, иногда меняем свои привычки. С другой стороны, уклад жизни формирует принципы, в том числе градостроительства. Не получится просто перенести на традиционную почву те или иные принципы на 100%. Например, невозможно в Москве применять принципы Парижа или принципы Лондона, но что-то обязательно нужно брать из других городов.

На мой взгляд, европейские принципы градостроительства, которые годятся для применения в городах России — это, например, отношение к заборам: закрытость частной жизни и открытость государственных учреждений. Далее — снижение этажности и, как следствие, снижение плотности населения и транспортной загруженности. Если посмотреть на пригород Милана – вряд ли там можно обнаружить 17-этажки. В основном это четырех- и шестиэтажная застройка…

Важно, впрочем, отметить, что современная Москва даст фору многим европейским городам по качеству городской среды: например, городские парки очень дружественны к детям (“children friendly”).

Препятствуют же внедрению европейских принципов только сложившиеся во многом еще с советских времен традиции и привычки.

В регионах работать легче или труднее? Чем застройка российских городов отличается от столичной?

Город, где живет больше десяти миллионов человек, конечно, совсем другой, нежели город с миллионом или ста тысячами жителей. Чем мельче город, тем его жители менее требовательны к разнообразию среды.

Это связано и с сознанием жителей, и просто с меньшим количеством архитекторов.Там, где живут десять миллионов человек, найдется пара тысяч, которые будут недовольны скульптурой Церетели, а довольны скульптурой Рукавишникова, и наоборот. В маленьком городе лишь десятки интересуются скульптурой, и им не до разнообразия, им бы получить одну-две.

Во всем мире уклад таков, что тот, кто хочет большего, уезжает в город покрупнее или в столицу.

По аналогичной причине застройка небольших городов менее разнообразна.

Что касается работы в регионе, то она требует больше времени на изучение места, поэтому при работе оптимально привлечение местных профессионалов–архитекторов и создание совместной проектной команды.

Насколько тема «город в городе» актуальна для регионов России? Есть ли у нее перспективы развития за пределами Московской области?

«Город в городе» актуальная и перспективная тема, особенно для городов, где есть заброшенные промзоны. В Москве таких уже почти не осталось. Но любому горожанину необходимо видеть развитие места, где он живет. Примером «города в городе» может служить реновация территории бывшего завода ЗиЛ, участие в которой принимает и «Мезонпроект».

В регионах такая перспектива тоже существует, но несколько по другой причине. Например, в северных городах, где коммунальное хозяйство уже абсолютно ветхое, лучше его не реконструировать, а начинать строить другой город рядом. Так что «город в городе» не обязательно должен быть внутренним, он может рядом расти, в нем будет формироваться новая качественная среда, а при этом старая среда будет просто преобразовываться.

Вы принимаете участие в реконструкции Лужнецкой набережной? Какие принципы вы воплощаете в этом проекте?

«Мезонпроект» как раз осуществлял реконструкцию застройки Лужнецкой набережной. Там было пять заброшенных кафе, которые уродовали ее. Был выполнен проект всех этих зданий как единого комплекса, который фактически сформировал фасадную часть Лужнецкой набережной.

Она не застроена, но эти пять зданий видны и со смотровой площадки, и с реки, и гармонизированы с зелеными насаждениями Лужников.

Нам было очень важно сохранить привычную для москвичей среду (поскольку весь комплекс Лужников и Лужнецкой набережной традиционно используется как место для отдыха, прогулок и занятий спортом), а также создать единый комплекс зданий, гармонирующий с существующими зелеными насаждениями, в стиле классической «русской усадьбы в лесу»; и наконец, сохранить визуальное восприятие ансамбля зданий с реки. И я считаю, нам это удалось.

Сейчас будет масштабная реконструкция набережных Москвы. Как вы считаете, ее должен делать один коллектив архитекторов?

Одним коллективом авторов это осуществить невозможно, во-первых, просто в силу масштабности задачи, во-вторых, это приведет к однообразию, как в провинции, а крупный, тем более столичный город как раз и хорош своим разнообразием. При этом абсолютно верное решение — принятие единого дизайн-кода для всей фасадной линии Москвы-реки, который, конечно, должен быть разработан одним коллективом.

Какие принципы должны быть соблюдены при реконструкции и редевелопменте этих зон?

Первый принцип – гармоничное восприятие города со стороны реки, которая должна превратиться в туристическую артерию. Сейчас, например, идет развитие Нагатинской поймы – это один из шагов развития набережных в Москве, потому что там будет активная застройка, с красивыми зданиями, выходящими на реку, прекрасными парками развлечений и так далее.

Элемент узнаваемости Москвы должен быть вдумчиво сформулирован, необходимо разработать «бренд-бук», «дизайн-код» города. После этого он должен быть принят общественностью, москвичи должны его увидеть и полюбить.

Набережные не должны быть отрезаны от города дорогами, их нужно вернуть в город.

Сейчас же, если взять цепочку Софийской – Краснопресненской, то практически нигде нельзя перейти дорогу, которая идет вдоль нее. Нет ни светофоров, ни пешеходных переходов.

Сейчас все ждут разных последствий экономического кризиса. Как Вы считаете, как он скажется на архитектуре? Каковы ваши ожидания от рынка недвижимости? Ваше мнение по поводу возможной отмены долевого строительства?

На архитектуре кризис всегда сказывается так: разрабатывается множество концепций, но поверхностно, неглубоко, ради красивой картинки за маленькие деньги. При этом мало что строится. А то, что строится, отклоняется от первоначального проекта в сторону удешевления решений, материалов, упрощения фасадов, инженерного оборудования.

Кризис влияет на разнообразие в строительстве и проектировании. Не строятся общественные здания, на которые не хватает бюджета, офисные здания, потому что затормаживается развитие бизнеса. Стоит много недостроенных сооружений.

Что касается отмены долевого строительства — в Европе вы не сможете на этапе строительства купить дом или квартиру, не получив гарантии банка. Покупка происходит таким образом: человек платит аванс, дом еще строится, но строитель дает покупателю банковскую гарантию на ту сумму, которую он в виде аванса получил, и гарантируется, что здание будет достроено.

И если вдруг здание будет не достроено, банк возместит расходы, и покупатель никогда не пострадает. Поэтому, что касается этого пункта, я «за». Государство должно защищать своих граждан. В то же время для успеха любого закона, направленного на защиту интересов граждан, его выход нужно сопровождать образовательно-рекламной кампанией.

Читайте также

Читать все

blog comments powered by Disqus